Иван Яковлевич Урлауб родился в 1856 году в Санкт-Петербурге. Получил католическое воспитание и общее образование в училище Св. Екатерины. Прославился в России как основатель (1877) и владелец самой большой отечественной оптической фирмы «Оптик-механик Ив. Як. Урлауб», имевшей фабрику и магазины в Санкт-Петербурге, а также отделение в Москве.
Урлауб с детства интересовался оптическим делом. В 14 лет стал изучать его, работая в петербургских оптических магазинах. В 1874 году на собственные средства уехал за границу, где непосредственно на производстве усовершенствовал свои теоретические и практические знания в области оптики. По возвращении в Санкт-Петербург он продолжил образование, изучив под руководством инженера-технолога А. И. Ганне полный курс физики, а под руководством ординатора Санкт-Петербургской глазной лечебницы доктора медицины Э. Ф. Классена - специальную часть офтальмологии.
В 1877 году Урлауб начал самостоятельное оптическое производство в Петербурге, стал купцом 2-й гильдии. Первый его Оптический и механический магазин был открыт по адресу: Невский проспект, 44. Подобного производства нигде в России тогда не было. Фирма специализировалась на изготовлении всех инструментов, приборов и принадлежностей для исследования глаз, определения зрения и предупреждения слепоты: наборы офтальмолога, офтальмоскопы, очки, лорнеты, пенсне. Кроме того, фирма производила и продавала широкий ассортимент качественных оптико-механических приборов: бинокли, подзорные трубы, лупы, микроскопы, барометры, термометры, готовальни и пр.
Профессионализм Урлауба и высокое качество его продукции быстро получили официальное признание. Он стал поставлять продукцию для частных, военных и гражданских учреждений: для Императорской Военно-медицинской академии, Императорского института экспериментальной медицины, Морского военного госпиталя в Кронштадте, Императорского клинического института Великой княгини Елены Павловны и многих других. Продукция пользовалась широким и заслуженным спросом. Так, у писателя А. П. Чехова были пенсне фирмы Урлауб.
Фирма постоянно удостаивалась различных наград на выставках. В 1901 году за выдающиеся успехи император Николай ІІ наградил Урлауба золотой медалью с надписью «за усердие». На фабрике Урлауба была организована подготовка отечественных мастеров и подмастерьев оптического дела.
Став знаменитым оптиком, Урлауб не был столь же благополучен в своей духовной жизни. Будучи формальным католиком, он в церковь не ходил и вопросами веры не интересовался. Нередко после ночных пирушек его привозили домой совершенно пьяного. Как-то приятели пригласили Урлауба в клуб спиритистов, и с тех пор он стал посещать его регулярно. Сидя с другими членами клуба вокруг большого стола, он вместе с ними вызывал через медиума духов умерших. В результате он становился все мрачнее и угрюмее. В душе не было уже ни радости, ни покоя.
Однажды он решил уйти из жизни. Семье сказал, что едет надолго в Италию. В Риме он остановился в лучшей гостинице и на следующий день решил посетить знаменитые катакомбы. Бродя по темным длинным коридорам подземелья, читая надписи на стенах, видя орудия пыток и казней христиан, он почувствовал, как в сердце поднимается неведомое чувство сострадания, восхищения и преклонения перед стойкостью и мужеством мучеников. Страдая от того, что вел безнравственную разгульную жизнь, и вспоминая слезы семьи, он перестал ощущать, где он и что с ним происходит. Помимо его воли ноги подкосились, он опустился на колени и слезы раскаяния ручьем полились из глаз. С новым сердцем вышел Урлауб из катакомб. Исчезло желание свести счеты с жизнью.
На следующий день он выехал в Петербург. В глубоком волнении бросился Иван Яковлевич на колени перед женой, прося о прощении. Просил прощения и у детей. Но Урлауб не представлял, насколько опасны спиритические сеансы. Однажды, когда он гулял в саду своего дома в Лесном, на сердце стало тяжело, ум омрачился и какая-то неизъяснимая тревога охватила его. Злые мысли стали опять склонять его к самоубийству. В агонии метался он по саду и вдруг вспомнил слова: «Да будет воля Твоя!» — и стал их повторять. И вдруг раздался голос: «Иди к пресвитеру Фетлеру!» «Почему?» - спросил Иван Яковлевич. Таинственный голос ответил: «Миссия!»
Через два дня Урлауб посетил собрание Фетлера. С того вечера он стал приходить на богослужения регулярно. Но всякий раз, когда он хотел открыть уста для молитвы, какая-то злая сила сдавливала ему горло. Три или четыре недели спустя Фетлер отправился навестить свой сиротский приют в Лесном. Вдруг на улице появился человек без головного убора, с растрепанными волосами, который бежал по направлению приюта. Он влетел на веранду с отчаянным криком: «Спасите меня!» Это был Урлауб. Из бессвязного рассказа Фетлер понял, что когда тот прогуливался у себя в саду и попробовал молиться Богу, то злые духи стали душить его, пытаясь умертвить. Фетлер предложил встревоженному купцу преклонить колени, возложил на его голову руки и решительно повелел злым духам выйти во имя Иисуса Христа. «Когда вы возложили руки на мою голову и произнесли имя Иисуса, я почувствовал, как какой-то сильный ток прошел через все мое тело, и в первый раз в жизни я почувствовал себя невыразимо счастливым и свободным!» - воскликнул Иван Яковлевич. Вскоре Урлауб принял водное крещение и начал свидетельствовать другим о Христе.
Вероятно, обращение Урлауба произошло в 1909 году. Год спустя он был избран дьяконом. В 1910 году Иван Яковлевич открыл миссионерскую станцию в своем доме. Там стали проходить евангельские собрания по воскресеньям, средам и пятницам. Это собрание в Лесном стало отделением Санкт-Петербургской общины баптистов. Иван Яковлевич, будучи человеком богатым, стал самым щедрым жертвователем, нередко своей рукой удваивая материальный сбор общины.
В начале сентября 1910 года в Петербурге состоялся очередной Всероссийский съезд баптистов. Урлауб, вновь избранный делегатом, сообщил съезду, что под влиянием вечерних лекций Фетлера он приобрел значительный проповеднический опыт. Вскоре после съезда, 19 сентября, в Лесном был организован кружок молодежи, работа которого несколько лет проходила в доме Урлауба.
В 1910 году баптисты готовились строить «Дом Евангелия». Фетлер пригласил Урлауба и поручил ему отправиться в Америку для сбора пожертвований. Выслушав его, Иван Яковлевич сказал: «Америка - не Москва или Харьков, но если Вы находите нужным отправить меня туда - я согласен». Пробыл Иван Яковлевич в Америке продолжительное время и поручение выполнил. Молитвенный дом вырос за весьма короткий срок.
В 1914 году Урлауб выехал в Германию по делам, где его застала война. В Швецию, где первое время жил Фетлер, к нему приехал Урлауб и сообщил о большом количестве русских солдат, находившихся в германском плену. Они решили напечатать для них Библии, Евангелия и другую духовную литературу. Когда эта литература дошла до военнопленных, многие обратились к Богу.
После установления Советской власти фирма Урлауба была национализирована. В 1919 году Ивана Яковлевича арестовали и посадили в бывший Ивановский монастырь в Москве, где он просидел около года в качестве заложника. В марте 1920 года его освободили, и он смог вернуться в Петроград. Дом его тоже был национализирован, и он поселился в «Доме Евангелия». Не будучи больше владельцем оптической фирмы, он продолжал работать в ней как специалист весь период НЭПа, обеспечивая работу магазинов.
В 1920-е годы общиной баптистов «Дома Евангелия» руководил пресвитер И. Н. Шилов, а Урлауб был его помощником и диаконом. По средам в шесть часов вечера в зале «Вифания» Иван Яковлевич демонстрировал «световые картины». Когда помещение заполнялось детьми и подростками, он входил в зал с аппаратом и набором цветных диапозитивов. Бодрый, ласковый, с белой головой и английской бородкой, он ласково здоровался с аудиторией. После молитвы и пения на экране появлялись «световые картины» на библейские темы. После показа для всех пришедших устраивался бесплатный чай. Несмотря на голодное время, благодаря щедрому сердцу Ивана Яковлевича к чаю подавалось и что-то «существенное».
Любил Урлауб общаться с молодежью, свидетельствовал ей о своем спасении во Христе. Часто повторял фразу: «Жизнь горит как свечка, дни бегут как речка».
Когда «Дом Евангелия» в феврале 1930 года был закрыт, всех живущих в нем переселили. Иван Яковлевич с супругой переехал в Шувалово, в дом врача Павлова, стоявший на берегу озера. Несмотря на возраст, по утрам он продолжал делать утреннюю зарядку. Летом после зарядки каждое утро шел к озеру и окунался в воду, а затем, выйдя на берег, растирал тело льняным полотенцем. Его водные процедуры продолжались до глубокой осени, пока вода у берега не покрывалась льдом.
Жить становилось все труднее. Дочь Эмилия, которая после окончания войны с Германией переехала с мужем в Берлин, прислала вызов. Весной 1932 года Урлауб с женой попрощались с Ленинградом. Большая группа верующих пришла проводить их. Путь лежал через столицу Латвии - Ригу, в которой после многих лет разлуки произошла радостная встреча с В. А. Фетлером, учителем и другом. Потом пришла весть, что на второй день Пасхи 1936 года Иван Яковлевич скончался в Берлине.
Отец Ивана Яковлевича, Яков Августович Урлауб, жил в Петербурге и был актером императорского театра. Он обладал хорошими вокальными данными и пел в хоре католической церкви св. Екатерины. Мать, Маргарита Гане, была дочерью сардинского купца.
Иван Яковлевич Урлауб был женат дважды. Первая жена — Эмилия Васильевна Урлауб. После того как муж уверовал, она тоже обратилась к Господу. У супругов было пятеро детей. Овдовев в 1914 году, Иван Яковлевич жил одиноко. Позже он женился на сестре по вере Екатерине, завхозе «Дома Евангелия», которую называл «Всероссийская тетя Катя».