В середине 1950-х годов в стране начался период так называемой «оттепели», ознаменовавшийся частичной реабилитацией жертв сталинских репрессий, смягчением политического режима и постепенной либерализацией общественной жизни. СССР присоединился к ряду международных актов о правах человека, что формально расширяло рамки свободы совести. Однако уже в 1958 году при Н. С. Хрущёве началась новая антирелигиозная кампания. Так называемые «хрущёвские гонения» (1958–1964) сопровождались агрессивной атеистической пропагандой, массовым закрытием храмов и домов молитвы, запретом религиозного воспитания детей и судебными преследованиями. Количество действующих церквей резко сократилось: у православных — почти вдвое, а протестанты, особенно незарегистрированные общины, пострадали не меньше. Сотни верующих были осуждены или подвергнуты административным ссылкам как «тунеядцы», хотя впоследствии часть из них была реабилитирована. Многие евангельские общины вынуждены были уйти в подполье или примкнуть к «инициативному движению» 1961 года. Несмотря на давление, религиозная жизнь не прекратилась: верующие продолжали служение, а власти, учитывая их вклад в годы войны и растущее международное внимание к вопросам свободы вероисповедания, воздерживались от тотального преследования, ограничиваясь попытками «перевоспитания» через атеистическую пропаганду.

Несмотря на давление и запреты, численность евангельских верующих в СССР росла: рост обеспечивался обращениями и многодетными семьями, к середине 1970-х насчитывалось около 535 тысяч евангельских христиан баптистов. Официальная статистика ВСЕХБ фиксировала новые крещения и общины. После 1964 года политика смягчилась: в 1965 создан Совет по делам религий, который контролировал зарегистрированные церкви. Антирелигиозная риторика уступила место управляемому диалогу, а власти интегрировали лояльные общины в регулируемое пространство, позволяя, например, участие ВСЕХБ во Всемирном совете церквей. К концу 1970-х сформировалась модель сосуществования: церкви действовали под надзором, но без массовых кампаний разгрома, а нелегальные группы продолжали существовать параллельно.

В 1970-е годы евангельские христиане сохраняли активную культурную и духовную жизнь. Дефицит литературы компенсировался самиздатом — рукописными конспектами, нелегальными изданиями и переводами духовных книг, что поддерживало единство верующих. Официально дозволялись лишь внутренние церковные мероприятия: особое место занимало хоровое пение. Верующие посещали соседние церкви, поддерживая связь между общинами; известно, что во время визита в СССР американский пианист Ван Клиберн посетил баптистскую церковь в Москве.

Несмотря на государственные запреты, в общинах проводились молодёжные встречи и детские мероприятия. Всё творчество существовало внутри общины — это была самодеятельность, основанная на инициативе верующих.

Молодёжь активно помогала пожилым членам церкви: навещала, приносила продукты, помогала по хозяйству. Внутри евангельских общин действовала неформальная взаимопомощь — верующие поддерживали друг друга материально и духовно.

Культурная жизнь евангельских христиан, несмотря на внешние ограничения, оставалась насыщенной: через музыку, совместное творчество и служение ближним общины сохраняли идентичность, преемственность поколений и дух братской любви.